Часы пробили полночь, мы с мужем спокойно занимались своими делами. Тут у меня защекотало в носу и я чихнула.
- На таком сроке и чихать-то страшно, рожу еще. - пошутила я Женьке.
Мы с ним посмеялись. И вдруг у меня потекло...
В какой-то момент мне даже показалось, что перед этим раздался легкий хлопок. Я вскочила с кровати, скидывая промокшее белье на пол со словами "Женька, потекло! А-а-а! Это воды!" Муж улыбнулся в ответ. Я еще подумала, а может это все-таки не они? Теплая, слегка вязкая прозрачная жидкость... Нет, сомнений быть не может - это воды! Чьоооорт! Часы показывали около 00:10. И тут я несколько растерялась. Что? Уже? Сегодня, да? Не рассчитывала так рано в роддом. При этом лицо расплывалось в глупенькой улыбке, я понимала, что сын родится в нашу с Женькой годовщину. Подарочек наш. 
Тело тряслось, мозг тупил "неужели началось и надо вызывать скорую?". В подступающей панике я ничего лучше не придумала, как задать этот вопрос Татьяне Юрьевне, которая вела у нас занятия в школе для будущих мам. 
Написала ей СМС, в 12-то ночи! 
Спасибо ей большое за ответ, она меня поддержала, пожелала удачи и помогла собрать мысли в кучку. 
Я сходила в душ, вызвала скорую и проверила пакеты. Пока звонила на 112, Женька подписывал бумаги для Гемабанка. Да, вовремя Елена Юрьевна успела, как чувствовала! 
Ожидая приезда скорой, я тоже поставила свои закорючки в нужных местах. Договор мы оформили на двоих, чтобы и у меня, и у мужа, был доступ к сохраненным клеткам. В папке с договором лежали какие-то анкеты. Но мы не знали, как их заполнить и оставили так. Подумали, что скажем об этом Елене Юрьевне после родов. В условиях форс-мажора нас, может быть, простят.
Скорая приехала быстро. Но мы уже успели одеться и выйти в подъезд, чем, безусловно ошарашили докторов, выходящих из лифта. Они очень удивились, что мы уже вышли. "Ну ладно, заполню бумаги в машине." - вздохнул молодой врач. И мы поехали в первый дом нашего сыночка.
В приемном покое долго не открывали. "Ну что, поехали домой." - пошутила я. Но куда ж уедешь, если воды отошли. Наконец мы вошли внутрь. Сквозь приоткрытую дверь кто-то прокричал: "Снимай одежду, переобувайся и заходи". Там находилась еще одна комната. За столом сидела серьезная женщина в белом халате. Она взяла у меня документы и стала заполнять свои. Я переоделась в халат, отдала свою одежду Женьке, попрощалась с ним и вернулась обратно, прихватив с собой все пакеты для роддома. Врач неторопливо заполняла бумажки. Между тем было уже полтора часа, как наступил новый день. А я уже вела отсчет тех 12 часов, за которые мне нужно родить, чтобы не произошло инфицирования вод и малыша. Об этом нам рассказывали на курсах для будущих мам. Поэтому, сидя на стуле и разглядывая кабинет, я подумала, что тетя крадет мое драгоценное время. Схваток еще не было.
Когда с бумажками было покончено, меня отправили на процедуры санитарно-очистительного характера, проще говоря, на клизму. Как я ее боялась! Но не так страшен черт, как его малюют. Клизма мне даже понравилась. После душа бабушка, божий одуванчик, взяла мои пакеты и повела меня наверх в предродовое. Мне даже было стыдно позволить ей нести мое тяжелое имущество. Но регламент нарушать не стала. Работа есть работа. Да и я не налегке, малыш все еще в домике. 
"Какие у вас тут колыбельные поют." - неудачно пошутила Таня, услышав стоны роженицы. Санитарка промолчала. Она подвела меня к шкафу, велела оставить все свои вещи в нем. С собой взять лишь пеленки, воду и выключенный телефон. В последствии я еще не раз возвращалась к этому шкафчику за гигиенической помадой, пакетом с набором от Гемабанка и дополнительной порцией пеленок. Потому что, как выяснилось, пеленок на роды надо брать больше. Особенно тем, у кого подтекают воды.
В роддоме мне не было страшно, а скорее интересно. Бабушка махнула рукой в сторону двери, велев идти туда, а сама ушла. Я зашла внутрь. Вдоль стены расположилось четыре или пять кроватей, на одной из которых лежала девушка. Кто-то сзади сказал мне "Проходи". В конце комнаты была открыта дверь, я подумала, что мне туда. Заглянула - там никого. Это оказался родовой бокс. Туда мне еще рано, пожалуй. Что же делать? Куда идти? Появилась женщина в ночнушке. Протянула мне комплект, состоящий из двух одноразовых простыней и рубашки (одну простынь постелить, другой накрыться). Я устроилась удобненько на кровати и стала изучать комнату. Со стены напротив на меня смотрела большая икона Божией матери. Позже, во время сильных схваток, я смотрела на нее и мысленно читала молитву "Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою, Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.", чтобы с малышом всё было хорошо.
Девушку, лежащую рядом, вскоре отвели в родовое. У Марины, так ее звали, родился сын. Когда он закричал, я испытала такую радость, до слез. Ведь совсем скоро я также услышу голосок своего сыночка.
Через некоторое время меня осмотрела врач - раскрытие 2 см, шейка укорочена. Я стала изо всех сил скакать на фитболе, ходить, чтобы способствовать раскрытию."Нужно родить до полудня." - в моей голове так плотно засела эта мысль, что я не отпускала ее ни на минуту. Пока схватки не особо чувствовались. Таня была бодрая и веселая и чувствовала себя, как на курорте.
Часа в три ночи схватки стали ощутимее. Электронные часы, висящие на стене, показывали время в режиме "догадайся, сколько минут", часть полосок не отображалась. Но я обратила внимание, что схватки происходили, когда последняя цифра на часах была 1 или 6. Ну хоть что-то. Мне поставили укол но-шпы и рекомендовали поспать между схваток. Но Таня же так не может, мне же надо шейку раскрывать. Да и сна ни в одном глазу. Ходить после укола было неудобно. Такое ощущение, что вся но-шпа так и осталась комом в одном месте. Это раздражало и отвлекало от главного. Поскакала на мячике.
Около 8 утра пришла другая врач, Татьяна Викторовна. Ох, смотрела раскрытие так больно, что я чуть от нее не уползла.
Осмотр показал, что с трех часов ничего не изменилось, всё те же 2 см. Как так?! 
Услышав мои стоны, доктор разозлилась и спросила, ходила ли я вообще на какие-нибудь курсы для будущих мам.
- Ходила. - гордо ответила я, где-то в глубине души ожидая, может, похвалы или одобрения.
- Куда?
- В Персону.
- Деньги вам девать некуда! Ходите не пойми куда! - Татьяна Викторовна разозлилась еще больше.
Я опешила от такого ответа. Поведение врача мне показалось хамоватым. И как я с ней рожать буду, если отношения не заладились? 
Но мне было не до переживаний по поводу хамства. Я даже не обиделась. У меня другая задача - родить!
Процесс ускорили при помощи капельницы с окситоцином. Тут началась жесть. Схватки стали очень болезненными. В этот момент Таня думала "Чтоб я. Ещё раз. Ни-за-что!" И хотя на курсах я изучила кучу дыхательных техник, в этот момент милее всего для меня был способ гудения. "У-у-у-у" - со стороны это наверно выглядело страшно смешно - одновременно и страшно, и смешно. 
Но сознание моё было ясным. Я запоминала все препараты, которые мне вводили и в какой последовательности. Однако после родов это всё быстренько стерлось из памяти. Помню только, что мне сделали болезненный обезболивающий укол и ввели внутривенно но-шпу. Медсестра предупредила, что от нее может затошнить. Так оно и вышло. К этому моменту я уже так хотела спать, что по окончании рвотного приступа пожелала использовать судно в качестве подушки. Оно казалось таким мягким и удобным. 
Но злые тети отобрали его у меня.
Татьяна Викторовна предложила встать, походить, сходить в туалет. Я послушно встала, но почувствовала, что у меня сильно-сильно кружится голова (еще один побочный эффект но-шпы, о котором предупреждала медсестра). Сообщила об этом врачу и осталась стоять около кровати. Тогда Татьяна Викторовна принесла стул, акушерки поставили на него судно, создали удобства, короче. Подробности такие, капец. Но я благодарна медперсоналу за то, что они не заставили меня идти несмотря ни на что. "Трон" оставили на всякий случай. Во время лежания ощущения были более болезненными. Поэтому я осталась стоять, наклонилась вперед, оперлась на матрас руками и продыхивала схватки в таком положении, в промежутках проваливаясь в сон. Вспомнилось, что примерно в такой же позе тужится золовкина черепаха - она когда откладывает яйца, также упирается в подставку под столом. Мысленно улыбнулась, поразилась, как я умудряюсь спать в такой позе (стоя с упором в кровать) и не падать , и снова уснула. Меня трясло, я старалась правильно дышать и слушать доктора. Она сидела рядом на стуле и следила за тем, как идет процесс. Я уже не смотрела часы. А когда смотрела, сразу забывала, что увидела. Периодически приходила медсестра и что-то регулировала у капельницы.
Появилось ощущение, что мой таз разрывает изнутри. Боль не боль. Но в этот момент уже хотелось рычать, а не гудеть.
В один из промежутков между схватками Татьяна Викторовна спросила меня, не изменились ли схватки. Но ответила я ей лишь в следующую паузу:
- Да, 4 раза уже.
Ее этот ответ удовлетворил и она довольно кивнула.
- Вы уж меня извините пожалуйста... - с трудом промычала я врачу, не успев договорить фразу до конца из-за очередной схватки.
- За что? - удивленно спросила она.
- Что я не в ту школу-то ходила. Я ж хотела как лучше. - продолжила я.
Мое извинение ее явно обескуражило. Доктор сразу смягчилась:
- Да ладно. Хоть куда-то ходила. Некоторые вообще никуда не ходят.
И добавила, что есть хорошая школа "Лада" с замечательной Мариной Робертовной. Я сказала, что знаю про эту школу, но мне было неудобно туда ездить. Тут меня накрыла очередная схватка и диалог закончился. Терпеть схватки становилось все сложнее. Гудение превратилось в какое-то жужжание. Мысленно посмеялась над этим и провалилась в сон.
Наконец, врач дала команду ложиться на кровать. На осмотре я практически ничего не почувствовала. "Умница!" - воскликнула Татьяна Викторовна. Меня это очень обрадовало. Фраза "Давай потужимся" придала мне сил. Я знала, что сильные боли остались позади, а впереди радостная встреча с малышом. К тому же, тужение во время таких схваток гораздо лучше облегчает болевые ощущения, чем просто активное дыхание. В перерыве между схватками я предупредила врача о договоре с Гемабанком и необходимости забора пуповинной крови. Это снова разозлило женщину:
- Зачем это вам?
- На всякий случай.
- На какой такой всякий? У вас проблемы какие-то?
- Нет.
- А зачем тогда?
Сил спорить, убеждать ее в чем-то не было. Я ответила лишь, что это желание мужа. И она отстала. Мужа-то рядом нет, претензии предъявлять некому.Повозмущалась, что это пустая трата денег и никто это не использует. "Не использует, и слава богу!" - подумала я.
В остальном у нас было полное взаимопонимание. Каждый раз в момент схватки врач хвалила меня, а я старалась внимательно ее слушать и тужиться правильно. И вот, Татьяна Викторовна сказала "Пойдем!"
На кресло! Ура!
Внутри меня всё ликовало. 
До него я не то что дошла - долетела на крыльях. Незадолго до родов я пыталась найти видео, как залезать на кресло Рахманова, не нашла, а то, что говорили в школе будущих мам, забыла. 
Но это оказалось легко. Мне помогла акушерка. Правда, само кресло повергло меня в шок. Ровное и без ручек оно выглядело скорее как стол. Совсем не то, что я видела в отечественном кино и на фотографиях. В качестве ручки торчала какая-то ненадежная пластмасска. Ох, не хотелось бы упасть с такого в самый ответственный момент. 
Как только я забралась на кресло, случилось страшное - у меня свело ногу. В попытке облегчить приступ Таня выпрямила ногу. Акушерка не поняла прикола. Я сказала, что пока нога в таком состоянии, не рожу , не получится нормально тужиться. Вроде убедила. Когда приступ прошел, мне велели тужиться и началась работа. Я тужилась самоотверженно, не жалея себя. Что, в последствии аукнулось мне небольшими разрывами. 
После первой потуги врач предложила потрогать волосики сына. "А что, там уже головка показалась?" - поинтересовалась я с удивлением. "Она уже родилась!" - ответили мне. Я не ожидала такой скорости. Со второй потуги родился мой Сыночек! 2990 кг, 51 см, 9/9 по Апгар. Время 11:50 - до полудня успела!
Черненькие волосики, темные глазки, этот мурлыкающе-пищащий теплый комочек мне положили на живот. Самая приятная тяжесть, что может быть. Лежали мы так не долго, малыша забрали на осмотр. Татьяна Викторовна собрала пуповинную кровь. После этого акушерка попросила потужиться, чтобы родить плаценту. Во время активного планирования и беременности меня периодически волновал вопрос, как это происходит. И вот наконец-то я могла испытать на себе. Тужилась чисто машинально, даже не заметила, как вышло детское место. Раньше думала, что этот процесс занимает больше времени. Затем мне на живот положили лёд, и врач стала накладывать швы. О, как я боялась этого перед родами! У меня вообще панический страх перед каким-либо вмешательствами в мой организм. Операций мне никогда не делали, а тут швы, да еще и под местной анестезией. Но на деле это оказалось не больно. Чуточку неприятно. Все-таки странно ощущать себя тряпочкой, которую ушивают. Пока меня зашивали, ко мне подошла неонатолог и показала Венечку еще раз, сказав, что у него есть небольшой дефект - расщелина губки. Спросила, знала ли я, что у ребенка врожденный порок. Конечно, я ничего об этом не знала. И на УЗИ мне ничего такого не говорили. 
После всех процедур в катетер влили еще какое-то лекарство и оставили меня отдыхать. Всё это время Венька лежал где-то на столике в той же комнате. Я слышала его сладкое мурлыканье, но мне было не до чего - я была уставшая и быстро уснула. Через какое-то время меня разбудили - за Венькой пришла неонатолог. Когда она, подхватив сыночка, собралась выйти из комнаты, я спросила "А разве вы не приложите его к груди?" Врач замялась, сказав, что скорее всего он не сможет сосать. Но я настояла на том, чтобы она приложила сына к груди, несмотря ни на что. Это важно! Она поднесла Веньку к груди, дав ему лизнуть немножко молозива. А после отправилась с моим крохой в детское, предварительно спросив, как я собираюсь быть с сыном, раздельно или в палате совместного пребывания. Я без колебаний ответила, что выбираю СП.
Через несколько минут подошла другая женщина. Она сказала, что сейчас все палаты совместного пребывания заняты, но если я соглашусь подождать в предродовом, то после обеда они переведут меня в СП. Я согласилась. В предродовое меня вела под ручки акушерка. В каталке было отказано. Я помнила, как нас учили, что после родов роженице ни в коем случае нельзя ходить. И тот факт, что пришлось дойти до кровати, несколько меня расстроил. Хотя идти, в принципе, было недалеко. Да и не было у меня уже сил спорить или ругаться. Больше всего хотелось пить и есть. Поэтому я с превеликим удовольствием отведала местный суп, который мне на обед заботливо принесла акушерка. Это был самый вкусный суп, который я пробовала в своей жизни!
Даже врачи заметили, как у меня трещит за ушами. И я озвучила им свои впечатления от трапезы.
"Смотри, понравится, захочешь тут остаться" - пошутила Татьяна Викторовна.
- Я к вам за вторым приду! - ответила я ей, смеясь.
- Приходи. Таким роженицам мы рады.
Вот так 19 марта в день 7-летней годовщины наших с мужем отношений родился наш любимый ангелочек-подарочек Венечка с родимым пятнышком в виде сердечка.
- На таком сроке и чихать-то страшно, рожу еще. - пошутила я Женьке.
Мы с ним посмеялись. И вдруг у меня потекло...
В какой-то момент мне даже показалось, что перед этим раздался легкий хлопок. Я вскочила с кровати, скидывая промокшее белье на пол со словами "Женька, потекло! А-а-а! Это воды!" Муж улыбнулся в ответ. Я еще подумала, а может это все-таки не они? Теплая, слегка вязкая прозрачная жидкость... Нет, сомнений быть не может - это воды! Чьоооорт! Часы показывали около 00:10. И тут я несколько растерялась. Что? Уже? Сегодня, да? Не рассчитывала так рано в роддом. При этом лицо расплывалось в глупенькой улыбке, я понимала, что сын родится в нашу с Женькой годовщину. Подарочек наш. Тело тряслось, мозг тупил "неужели началось и надо вызывать скорую?".
В подступающей панике я ничего лучше не придумала, как задать этот вопрос Татьяне Юрьевне, которая вела у нас занятия в школе для будущих мам. Написала ей СМС, в 12-то ночи! Спасибо ей большое за ответ, она меня поддержала, пожелала удачи и помогла собрать мысли в кучку. Я сходила в душ, вызвала скорую и проверила пакеты. Пока звонила на 112, Женька подписывал бумаги для Гемабанка. Да, вовремя Елена Юрьевна успела, как чувствовала! Ожидая приезда скорой, я тоже поставила свои закорючки в нужных местах. Договор мы оформили на двоих, чтобы и у меня, и у мужа, был доступ к сохраненным клеткам. В папке с договором лежали какие-то анкеты. Но мы не знали, как их заполнить и оставили так. Подумали, что скажем об этом Елене Юрьевне после родов. В условиях форс-мажора нас, может быть, простят. Скорая приехала быстро. Но мы уже успели одеться и выйти в подъезд, чем, безусловно ошарашили докторов, выходящих из лифта. Они очень удивились, что мы уже вышли. "Ну ладно, заполню бумаги в машине." - вздохнул молодой врач. И мы поехали в первый дом нашего сыночка.
В приемном покое долго не открывали. "Ну что, поехали домой." - пошутила я.
Но куда ж уедешь, если воды отошли. Наконец мы вошли внутрь. Сквозь приоткрытую дверь кто-то прокричал: "Снимай одежду, переобувайся и заходи". Там находилась еще одна комната. За столом сидела серьезная женщина в белом халате. Она взяла у меня документы и стала заполнять свои. Я переоделась в халат, отдала свою одежду Женьке, попрощалась с ним и вернулась обратно, прихватив с собой все пакеты для роддома. Врач неторопливо заполняла бумажки. Между тем было уже полтора часа, как наступил новый день. А я уже вела отсчет тех 12 часов, за которые мне нужно родить, чтобы не произошло инфицирования вод и малыша. Об этом нам рассказывали на курсах для будущих мам. Поэтому, сидя на стуле и разглядывая кабинет, я подумала, что тетя крадет мое драгоценное время. Схваток еще не было.Когда с бумажками было покончено, меня отправили на процедуры санитарно-очистительного характера, проще говоря, на клизму. Как я ее боялась! Но не так страшен черт, как его малюют. Клизма мне даже понравилась.
После душа бабушка, божий одуванчик, взяла мои пакеты и повела меня наверх в предродовое. Мне даже было стыдно позволить ей нести мое тяжелое имущество. Но регламент нарушать не стала. Работа есть работа. Да и я не налегке, малыш все еще в домике. "Какие у вас тут колыбельные поют." - неудачно пошутила Таня, услышав стоны роженицы. Санитарка промолчала. Она подвела меня к шкафу, велела оставить все свои вещи в нем. С собой взять лишь пеленки, воду и выключенный телефон. В последствии я еще не раз возвращалась к этому шкафчику за гигиенической помадой, пакетом с набором от Гемабанка и дополнительной порцией пеленок. Потому что, как выяснилось, пеленок на роды надо брать больше. Особенно тем, у кого подтекают воды.
В роддоме мне не было страшно, а скорее интересно. Бабушка махнула рукой в сторону двери, велев идти туда, а сама ушла. Я зашла внутрь. Вдоль стены расположилось четыре или пять кроватей, на одной из которых лежала девушка. Кто-то сзади сказал мне "Проходи". В конце комнаты была открыта дверь, я подумала, что мне туда. Заглянула - там никого. Это оказался родовой бокс. Туда мне еще рано, пожалуй.
Что же делать? Куда идти? Появилась женщина в ночнушке. Протянула мне комплект, состоящий из двух одноразовых простыней и рубашки (одну простынь постелить, другой накрыться). Я устроилась удобненько на кровати и стала изучать комнату. Со стены напротив на меня смотрела большая икона Божией матери. Позже, во время сильных схваток, я смотрела на нее и мысленно читала молитву "Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою, Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.", чтобы с малышом всё было хорошо.Девушку, лежащую рядом, вскоре отвели в родовое. У Марины, так ее звали, родился сын. Когда он закричал, я испытала такую радость, до слез. Ведь совсем скоро я также услышу голосок своего сыночка.
Через некоторое время меня осмотрела врач - раскрытие 2 см, шейка укорочена. Я стала изо всех сил скакать на фитболе, ходить, чтобы способствовать раскрытию."Нужно родить до полудня." - в моей голове так плотно засела эта мысль, что я не отпускала ее ни на минуту. Пока схватки не особо чувствовались. Таня была бодрая и веселая и чувствовала себя, как на курорте.
Часа в три ночи схватки стали ощутимее. Электронные часы, висящие на стене, показывали время в режиме "догадайся, сколько минут", часть полосок не отображалась. Но я обратила внимание, что схватки происходили, когда последняя цифра на часах была 1 или 6. Ну хоть что-то. Мне поставили укол но-шпы и рекомендовали поспать между схваток. Но Таня же так не может, мне же надо шейку раскрывать. Да и сна ни в одном глазу. Ходить после укола было неудобно. Такое ощущение, что вся но-шпа так и осталась комом в одном месте. Это раздражало и отвлекало от главного. Поскакала на мячике.
Около 8 утра пришла другая врач, Татьяна Викторовна. Ох, смотрела раскрытие так больно, что я чуть от нее не уползла.
Осмотр показал, что с трех часов ничего не изменилось, всё те же 2 см. Как так?! Услышав мои стоны, доктор разозлилась и спросила, ходила ли я вообще на какие-нибудь курсы для будущих мам.- Ходила. - гордо ответила я, где-то в глубине души ожидая, может, похвалы или одобрения.
- Куда?
- В Персону.
- Деньги вам девать некуда! Ходите не пойми куда! - Татьяна Викторовна разозлилась еще больше.
Я опешила от такого ответа.
Поведение врача мне показалось хамоватым. И как я с ней рожать буду, если отношения не заладились? Но мне было не до переживаний по поводу хамства. Я даже не обиделась. У меня другая задача - родить! Процесс ускорили при помощи капельницы с окситоцином. Тут началась жесть. Схватки стали очень болезненными. В этот момент Таня думала "Чтоб я. Ещё раз. Ни-за-что!"
И хотя на курсах я изучила кучу дыхательных техник, в этот момент милее всего для меня был способ гудения. "У-у-у-у" - со стороны это наверно выглядело страшно смешно - одновременно и страшно, и смешно. Но сознание моё было ясным. Я запоминала все препараты, которые мне вводили и в какой последовательности. Однако после родов это всё быстренько стерлось из памяти. Помню только, что мне сделали болезненный обезболивающий укол и ввели внутривенно но-шпу. Медсестра предупредила, что от нее может затошнить. Так оно и вышло. К этому моменту я уже так хотела спать, что по окончании рвотного приступа пожелала использовать судно в качестве подушки. Оно казалось таким мягким и удобным. Но злые тети отобрали его у меня. Татьяна Викторовна предложила встать, походить, сходить в туалет. Я послушно встала, но почувствовала, что у меня сильно-сильно кружится голова (еще один побочный эффект но-шпы, о котором предупреждала медсестра). Сообщила об этом врачу и осталась стоять около кровати. Тогда Татьяна Викторовна принесла стул, акушерки поставили на него судно, создали удобства, короче.
Подробности такие, капец. Но я благодарна медперсоналу за то, что они не заставили меня идти несмотря ни на что. "Трон" оставили на всякий случай. Во время лежания ощущения были более болезненными. Поэтому я осталась стоять, наклонилась вперед, оперлась на матрас руками и продыхивала схватки в таком положении, в промежутках проваливаясь в сон. Вспомнилось, что примерно в такой же позе тужится золовкина черепаха - она когда откладывает яйца, также упирается в подставку под столом. Мысленно улыбнулась, поразилась, как я умудряюсь спать в такой позе (стоя с упором в кровать) и не падать , и снова уснула. Меня трясло, я старалась правильно дышать и слушать доктора. Она сидела рядом на стуле и следила за тем, как идет процесс. Я уже не смотрела часы. А когда смотрела, сразу забывала, что увидела. Периодически приходила медсестра и что-то регулировала у капельницы. Появилось ощущение, что мой таз разрывает изнутри. Боль не боль. Но в этот момент уже хотелось рычать, а не гудеть.
В один из промежутков между схватками Татьяна Викторовна спросила меня, не изменились ли схватки. Но ответила я ей лишь в следующую паузу:- Да, 4 раза уже.
Ее этот ответ удовлетворил и она довольно кивнула.
- Вы уж меня извините пожалуйста... - с трудом промычала я врачу, не успев договорить фразу до конца из-за очередной схватки.
- За что? - удивленно спросила она.
- Что я не в ту школу-то ходила. Я ж хотела как лучше. - продолжила я.
Мое извинение ее явно обескуражило. Доктор сразу смягчилась:
- Да ладно. Хоть куда-то ходила. Некоторые вообще никуда не ходят.
И добавила, что есть хорошая школа "Лада" с замечательной Мариной Робертовной. Я сказала, что знаю про эту школу, но мне было неудобно туда ездить. Тут меня накрыла очередная схватка и диалог закончился. Терпеть схватки становилось все сложнее. Гудение превратилось в какое-то жужжание. Мысленно посмеялась над этим и провалилась в сон.
Наконец, врач дала команду ложиться на кровать. На осмотре я практически ничего не почувствовала. "Умница!" - воскликнула Татьяна Викторовна. Меня это очень обрадовало. Фраза "Давай потужимся" придала мне сил. Я знала, что сильные боли остались позади, а впереди радостная встреча с малышом. К тому же, тужение во время таких схваток гораздо лучше облегчает болевые ощущения, чем просто активное дыхание. В перерыве между схватками я предупредила врача о договоре с Гемабанком и необходимости забора пуповинной крови. Это снова разозлило женщину:
- Зачем это вам?
- На всякий случай.
- На какой такой всякий? У вас проблемы какие-то?
- Нет.
- А зачем тогда?
Сил спорить, убеждать ее в чем-то не было. Я ответила лишь, что это желание мужа. И она отстала. Мужа-то рядом нет, претензии предъявлять некому.
Повозмущалась, что это пустая трата денег и никто это не использует. "Не использует, и слава богу!" - подумала я.В остальном у нас было полное взаимопонимание. Каждый раз в момент схватки врач хвалила меня, а я старалась внимательно ее слушать и тужиться правильно. И вот, Татьяна Викторовна сказала "Пойдем!"
На кресло! Ура!
Внутри меня всё ликовало. До него я не то что дошла - долетела на крыльях. Незадолго до родов я пыталась найти видео, как залезать на кресло Рахманова, не нашла, а то, что говорили в школе будущих мам, забыла. Но это оказалось легко. Мне помогла акушерка. Правда, само кресло повергло меня в шок. Ровное и без ручек оно выглядело скорее как стол. Совсем не то, что я видела в отечественном кино и на фотографиях. В качестве ручки торчала какая-то ненадежная пластмасска. Ох, не хотелось бы упасть с такого в самый ответственный момент. Как только я забралась на кресло, случилось страшное - у меня свело ногу.
В попытке облегчить приступ Таня выпрямила ногу. Акушерка не поняла прикола. Я сказала, что пока нога в таком состоянии, не рожу , не получится нормально тужиться. Вроде убедила. Когда приступ прошел, мне велели тужиться и началась работа. Я тужилась самоотверженно, не жалея себя. Что, в последствии аукнулось мне небольшими разрывами. После первой потуги врач предложила потрогать волосики сына. "А что, там уже головка показалась?" - поинтересовалась я с удивлением. "Она уже родилась!" - ответили мне. Я не ожидала такой скорости. Со второй потуги родился мой Сыночек! 2990 кг, 51 см, 9/9 по Апгар. Время 11:50 - до полудня успела! Черненькие волосики, темные глазки, этот мурлыкающе-пищащий теплый комочек мне положили на живот. Самая приятная тяжесть, что может быть.
Лежали мы так не долго, малыша забрали на осмотр. Татьяна Викторовна собрала пуповинную кровь. После этого акушерка попросила потужиться, чтобы родить плаценту. Во время активного планирования и беременности меня периодически волновал вопрос, как это происходит. И вот наконец-то я могла испытать на себе. Тужилась чисто машинально, даже не заметила, как вышло детское место. Раньше думала, что этот процесс занимает больше времени. Затем мне на живот положили лёд, и врач стала накладывать швы. О, как я боялась этого перед родами! У меня вообще панический страх перед каким-либо вмешательствами в мой организм. Операций мне никогда не делали, а тут швы, да еще и под местной анестезией. Но на деле это оказалось не больно. Чуточку неприятно. Все-таки странно ощущать себя тряпочкой, которую ушивают. Пока меня зашивали, ко мне подошла неонатолог и показала Венечку еще раз, сказав, что у него есть небольшой дефект - расщелина губки. Спросила, знала ли я, что у ребенка врожденный порок. Конечно, я ничего об этом не знала. И на УЗИ мне ничего такого не говорили. После всех процедур в катетер влили еще какое-то лекарство и оставили меня отдыхать. Всё это время Венька лежал где-то на столике в той же комнате. Я слышала его сладкое мурлыканье, но мне было не до чего - я была уставшая и быстро уснула. Через какое-то время меня разбудили - за Венькой пришла неонатолог. Когда она, подхватив сыночка, собралась выйти из комнаты, я спросила "А разве вы не приложите его к груди?" Врач замялась, сказав, что скорее всего он не сможет сосать. Но я настояла на том, чтобы она приложила сына к груди, несмотря ни на что. Это важно!
Она поднесла Веньку к груди, дав ему лизнуть немножко молозива. А после отправилась с моим крохой в детское, предварительно спросив, как я собираюсь быть с сыном, раздельно или в палате совместного пребывания. Я без колебаний ответила, что выбираю СП.Через несколько минут подошла другая женщина. Она сказала, что сейчас все палаты совместного пребывания заняты, но если я соглашусь подождать в предродовом, то после обеда они переведут меня в СП. Я согласилась. В предродовое меня вела под ручки акушерка. В каталке было отказано. Я помнила, как нас учили, что после родов роженице ни в коем случае нельзя ходить. И тот факт, что пришлось дойти до кровати, несколько меня расстроил. Хотя идти, в принципе, было недалеко. Да и не было у меня уже сил спорить или ругаться. Больше всего хотелось пить и есть. Поэтому я с превеликим удовольствием отведала местный суп, который мне на обед заботливо принесла акушерка. Это был самый вкусный суп, который я пробовала в своей жизни!
Даже врачи заметили, как у меня трещит за ушами. И я озвучила им свои впечатления от трапезы. "Смотри, понравится, захочешь тут остаться" - пошутила Татьяна Викторовна.
- Я к вам за вторым приду! - ответила я ей, смеясь.
- Приходи. Таким роженицам мы рады.
Вот так 19 марта в день 7-летней годовщины наших с мужем отношений родился наш любимый ангелочек-подарочек Венечка с родимым пятнышком в виде сердечка.
Комментариев нет:
Отправить комментарий